Страна башен и непревзойденных мастеров

В конце октября текущего года увидело свет научное издание «Древности горной Ингушетии», автором и составителем ее является Джабраил Чахкиев.

Вот что пишет автор в предисловии к изданию.

«Горная зона Ингушетии на фоне других областей и районов Северного Кавказа значительно выделяется своей насыщенностью и богатством, прежде всего оригинальными различными памятниками истории и культуры. Здесь, на сравнительно небольшой территории (Джейрахского района Республики Ингушетия), очень густо сосредоточены в большинстве своем относительно хорошо сохранившиеся уникальные памятники старины, часто не имеющие аналогов, как по значимости, так и по количественному и качественному разнообразию во всем Северокавказском регионе.

Прежде всего, это весьма обильные, разнотипные и разновременные (начиная с эпохи бронзы и до первой половины XIX века до н.э.) крупные каменные фортификационные поселки, древние селища, громадные мегалитические (т. н. циклопические) жилища, прочные 2-4-этажные жилые дома-крепости, стройные 3-5-ярусные полубоевые и изящные 4-6- этажные боевые башни (нередко достигающие 30-метровой высоты), мощные замковые комплексы, труднодоступные скальные убежища, приземистые сакли и придорожные «гостиницы», протяженные заградительные и оборонительные стены, оригинальные по конструкции подземные, полуподземные и наземные склепы, сложные мавзолеи, обширные каменноящные, пещерные, грунтовые и катакомбные некрополи, живописные храмы, святилища и культовые места, одинокие памятные стелы, благоустроенные торгово-транспортные, военные магистрали (в том числе пролегающие здесь участки Великого Шелкового пути «Дороги ингушей») и родники, различные хозяйственные и иные сооружения, а также многие другие достопримечательности, наглядно свидетельствующие о богатстве многогранности материальной и духовной культуры местного населения. В частности, не случайно этот край в средневековье называли «страной башен», и талантливые потомственные ингушские зодчие заслуженно славились на всем Центральном Кавказе своим непревзойденным мастерством. У соседних народов считалось даже почетным и престижным приглашать к себе на работу именно ингушских строителей (или как их обычно называли, - «искусников камня»): многие величественные и долговременные каменные строения, например, в Северной Осетии, Чечне и горной Грузии, являются также закономерным результатом их гениального творчества.

Уникальным памятникам истории и культуры этих мест выпала нелегкая судьба. Их фонд, начав формироваться еще в бронзовом веке (около 4,5 тысячи лет назад), постоянно пополнялся и видоизменялся эпохальномотивированными образцами последующих тысячелетий. Притом он вплоть до середины прошлого столетия находился в повседневной бытовой сфере использования многих поколений ингушей или, по крайней мере, в зоне их активной жизнедеятельности. Это не могло не сказаться на его реальном составе, степени сохранности, первозданности облика конкретных объектов, пришедших из прошлого. Нарушали, искажали, изменяли местную историко-культурную панораму природные стихии (землятресенения, обвалы, половодья и пр.), губительные последствия внешних вторжений, а также репрессивные действия царских войск в первой половине XIX века. Однако самый тяжкий и невосполнимый урон был нанесен выселением ингушей с их родных мест в результате разгула сталинско-бериевского геноцида (1944 г.), варварского целенаправленного уничтожения многих археолого-архитектурных комплексов и культурных ценностей, последующего запустения горных ущелий, а затем (после восстановления ЧИАССР, в 1957 г.) пренебрежения ими, как якобы социально-хозяйственно и культурно неперспективными.

В этих и некоторых иных зигзагах истории данного благодатного микрорайона края (кстати, где происходило непосредственное формирование самого ингушского народа, с которым связаны основные вехи его истории, политической, социально-экономической и культурной жизни) таится коренная причина общего неблагополучия состояния дел с местными историко-культурными объектами.

К сожалению, несмотря на то, что вот уже 200 лет многочисленные памятники горной Ингушетии привлекают внимание ученых и специалистов, нет еще полноценного сводного, обобщающего труда, который включал бы их полный перечень с разносторонней научной характеристикой (т. е. «археологической карты»). Правда, уже предпринималась попытка, в определенной степени успешная для своего времени (т. е. для середины 60-х гг.), хоть каким-то образом ликвидировать этот пробел – создание списка известных объектов старины.

Однако постоянный рост количества выявляемых и исследуемых древностей диктует настоятельную потребность, с позиции современного уровня развития науки, создания обобщающей работы о них, что явится важным подспорьем в подготовке остро необходимого полного «Свода памятников истории и культуры Республики Ингушетия».

Именно на эту важную цель сосредоточил свои усилия автор и составитель Джабраил чахкиев в последние 25 лет, проводя сплошную разведку наиболее труднодоступной части Ингушетии и Чечни для выявления, учета, картографирования и комплексного научного анализа всех наличных местных памятников старины, а также важнейших случайных археологических находок. Причем, наряду с археолого-этнографическими изысканиями широко осуществлялись также сбор и привлечение письменных, исторических фольклорных, лингвистических, изобразительных источников, музейных коллекций, архивных документов, специальной литературы и т. д. Значительная часть памятников истории и культуры была открыта и обследована непосредственно автором или при его активном участии в полевых работах различных археолого-этнографических экспедиций.

В итоге, как показала практика, бытующие представления ученых о количественном и типологическом составе местных древностей оказались во многом заниженными и неточными.

Выявленные различные башенные, погребальные и культовые сооружения, довольно часто существенно различающиеся своими индивидуальными особенностями, не укладываются в существующие типологические и хронологические схемы исследователей. Назрела потребность в более пристальном, детальном изучении этих важных конструктивных особенностей, выявлении и научном осмыслении бытовавших локальных черт в многогранной культуре различных горных обществ Ингушетии (Джейрахо-Мецхальского, Чулхойского, Галгаевского и др.). Наглядным подтверждением всему этому является настоящая работа, запланированная в целом к изданию в нескольких томах.

Сведения о памятниках в работе первого издания приводятся в виде «Археологической карты» в соответствии с общепринятыми сегодня в археологической науке основными правилами к подобного рода исследованию. Информация о древностях, уже достаточно хорошо освещенных в литературе, приводится кратко и обобщенно, а о впервые открытых или малоизвестных - более полнее и подробнее. Памятники истории и культуры даются по ущельям, с запада на восток территории горной Ингушетии.

Автор выражает глубокую благодарность местным жителям и особенно старожилам-информаторам за оказанную помощь в многолетних полевых изысканиях, без которой была бы невозможна настоящая работа.

А-Г. Угурчиев, газета «Сердало», 4.11.2003 г., №140 (9355)