14.07.2004

Две недели после войны

Ингушетия до сих пор оплакивает жертв нападения боевиков

Вчера представитель регионального оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией на Северном Кавказе заявил, что нападение боевиков на Ингушетию в ночь на 22 июня профинансировал бывший вице-премьер самопровозглашенной Республики Ичкерия. Представители чеченских сепаратистов категорически опровергают информацию РОШ. Между тем Генпрокуратура уже предъявила обвинение шестерым задержанным по делу о нападении на Ингушетию.

От Москвы до Назрани два часа лета на пассажирском самолете. С территории Чечни до бывшей столицы Ингушетии на автомашине можно добраться примерно за час. Из владикавказского аэропорта в Беслане лихой водитель домчит вас минут за тридцать, даже если машину как минимум дважды тормознут – на посту ГИБДД и на административной границе Ингушетии с Республикой Северная Осетия-Алания. Откуда, на чем и за какое время добрались до ингушских городов и сел отряды боевиков, устроивших кровавую ночь с 21 на 22 июня, – даже спустя две недели точно не знает никто.

Для меня дорога на Ингушетию началась с небольшого автовокзала во Владикавказе.

«Газель» была заполнена исключительно женщинами, которые вели себя по-бытовому спокойно, словно и не предстоял им путь в «горячую точку». Двадцать рублей с носа, двадцать минут тряски по разбитой дороге – и мы на границе двух республик. Милиционер в бронежилете, вразвалочку обойдя наше авто, откатил дверь. Заметно оживившись от обилия «прекрасных дам», весело спросил: «Холостые есть? Могу жениться хоть сейчас». Заметив меня в глубине салона, так же шутливо поинтересовался: «Мальчик чей? Ваш?». И тут незнакомые мне попутчицы едва ли не хором грянули: «Наш-наш». Дверь закрылась, машина тронулась…

Вот так, ни разу не достав документов, я благополучно миновал три блокпоста и очутился в Ингушетии – республике, ставшей главным в России внутриполитическим поставщиком новостей последней декады июня.

В Ингушетии многие убеждены в том, что милиции досталось от боевиков больше всех именно потому, что республиканское МВД активно работает против криминальных групп и ваххабитов. Кстати, трагически погибший в ту ночь и.о. министра внутренних дел Ингушетии Абукар Костоев возглавил это ведомство только весной и успел-таки немало сделать для наведения порядка.

Нелегкая ноша для Ингушетии – беженцы из Чечни, которых совсем недавно в республике насчитывалось около 300 тыс. (сегодня их почти в 10 раз меньше). Попытки настроить местное население и власти против них делались неоднократно. Вот и теперь рейд боевиков аукнулся проверкой паспортного режима в лагерях беженцев и последовавшими вмиг заявлениями правозащитников о нарушении прав человека. Но и официальные лица, и простые ингуши в беседах со мной искренне говорили, что чеченцы их братья, а те, кто нашел приют в республике, – пострадавшие. И им будут помогать столько, сколько потребуется.

ДАМИР ХАЙДАРОВ, «Новые известия» №116(1515) 05.07.2004

Фотогалерея