20.02.2004

Президент Ингушетии Мурат Зязиков: Наш народ обладает неисчерпаемой духовной силой

23 февраля жители республики отметят скорбную дату - 60 лет депортации ингушского народа

Молились и верили

В иных краях, заброшенный судьбою,

Я странствовал от родины вдали,

Но я всегда носил тебя с собою,

О, горсть моей родной земли.

prep.jpgВ 1944 году под этими строками Джамалдина Яндиева мог подписаться практически каждый ингуш - весь народ, включая стариков и грудных детей, был выслан в Казахстан и Среднюю Азию. После 13 лет депортации из более чем 90 000 ингушей на родину вернулось около 50 000. Большинство пожилых людей, вспоминая годы ссылки, до сих пор не могут сдержать слез.

- Как сейчас помню этот черный день - 23 февраля 1944 года, - рассказывает 87-летний житель Слепцовской Абдула Хамхоев. - Грязь, снег, холод, небо свинцовое. Видимо, сама природа предчувствовала беду. В наше село приехали солдаты и собрали всех на центральной площади. Сказали: вас выселяют в Казахстан, на сборы два часа. Везли нас больше двух недель в товарных вагонах для перевозки скота. По дороге очень многие умерли от холода и болезней. Трупы просто выбрасывали в снег, хоронить не разрешали. Привезли нас, больных, окоченевших, в Акмолинский округ, село Елтай. Мороз 50 градусов. Поселили в одной комнате 26 человек. Дров не было, топили соломой. Работали по16 - 18 часов в сутки, выполняли самую тяжелую работу. В ссылке я похоронил 14 близких родственников. Конечно, у всех душа рвалась в родные края. Готовы были пешком пойти, если бы только разрешили! Молились и верили, что когда-нибудь да вернемся на Кавказ. Только это и давало силы жить. Когда вышел указ об амнистии, домой летели, как на крыльях. Приехав на родину, многие целовали землю.

Спасибо всем добрым людям

- bas.jpgВ шестилетнем возрасте я был депортирован в Казахстан, - вспоминает 66-летний Магомед Мустабиев, преподаватель из села Яндаре. - Помню холодный мартовский день, когда сани, запряженные верблюдами, остановились в центре аула, что в Павлодарской области. Нас выстроили на центральной площади. Местные жители - казахи, киргизы, русские, немцы, - не скрывая любопытства и страха, разглядывали нас. Еще бы! Им рассказали, что с Кавказа везут людоедов, а под папахами у них рога! Тем не менее, увидев истощенных и плохо одетых женщин, стариков и детей, жители аула отнеслись к нам по-человечески. В течение часа всех переселенцев "разобрали" по домам. Нашу семью пригласил к себе 70-летний казах Амин Касен. Его жилье состояло из двух комнат. Одну он уступил нам - маме и четверым детям. Уже позже мы узнали, что он был заслуженным учителем Казахстана, имел награду - орден Ленина. За короткое время он научил меня говорить на казахском языке, познакомил с произведениями казахских классиков, обычаями своего народа. Впоследствии я стал писать стихи на казахском, играть на домбре и часто выступал перед стариками. Мы видели несправедливое отношение к нам со стороны отдельных представителей властей, но все-таки добрых людей встречалось намного больше. Ангелом-хранителем моих соотечественников был председатель колхоза Арынгазин Кабиден. Он на свой страх и риск открыл в селе общественную столовую, где 250 спецпереселенцев ежедневно получали горячу пищу. До сих пор восхищаюсь гражданским мужеством председателя нашего сельсовета Нажмудина Зейынова. Когда меня, мальчишку, посадили в тюрьму за нарушение режима (я, несмотря на запрет, ходил в соседнее село за 9 км, чтобы учиться в семилетней школе), он приложил все силы, чтобы вызволить меня из беды. Такое не забывается. Спасибо всем добрым людям, которые в трудное время нас поддержали.

Единственный в России

bbbb.jpgМемориальный комплекс "Жертвам политических репрессий" открыт в Ингушетии в 1997 году. Своей архитектурой он напоминает старинные ингушские башни XIII-XIV веков. Памятник устремлен ввысь на 25 метров, по пути в "город солнца" Магас притягивает взоры всех проезжающих по трассе. В составе мемориального комплекса - музей, единственный в России, где есть экспозиции, посвященные не только репрессированным ингушам, но и чеченцам, корейцам, курдам, поволжским немцам, калмыкам, крымским татарам, карачаевцам, балкарцам и другим народам. Сколько их было выслано, сколько погибло - все эти скорбные цифры прочтет любой посетитель.

- Однажды к нам приехала делегация из Южной Кореи, - рассказывает научный сотрудник музея Мадина Зангиева. - Ходили по залам, разглядывали экспозиции. И вдруг руководитель делегации увидел стенд, посвященный депортированным корейцам. Он был так тронут тем, что в далекой Ингушетии чтят память его соотечественников, что не смог сдержать слез. Долго-долго писал что-то на своем языке в книге отзывов.

Листаем книгу. Более половины записей - на немецком, английском, французском, арабском. Иностранные гости потрясены тем, что увидели и узнали. Ну а россияне в своих отзывах благодарят руководство республики и сотрудников музея за то, что теперь имеют возможность узнать правду об истории ингушского народа.

st.jpg- В этой истории много трагического, - продолжает Мадина Юсуповна. - Но я знаю: каждый, кто побывал в ссылке, вспоминает не только боль утрат и горечь несправедливости, но и светлых, душевных людей, встреченных на пути. В 44-м нашу семью тоже сослали в Акмолинск, но я благодарна судьбе, что в моей жизни был прекрасный человек - учительница географии Раиса Георгиевна Коваленко. Жили мы бедно, голодали, я постоянно хотела есть, но никому не жаловалась - гордость не позволяла. После того как я несколько раз упала в голодный обморок прямо в классе, Раиса Георгиевна нашла деликатный способ меня поддержать. Пригласит к себе домой позаниматься, а потом как бы невзначай говорит: Я так голодна, Мадина, пожалуйста, покушай со мной за компанию. И ставит на стол все, что у нее есть. Только став взрослой женщиной, я оценила ее чуткость и благородство. Кто знает, выжила бы я, если бы не помощь этой русской учительницы.

Ложка из детства

Сегодня очевидно, что депортация отбросила ингушей в культурном и экономическом развитии на десятилетия назад. Им не разрешалось поступать в средние и высшие учебные заведения, занимать руководящие посты, жить в больших городах и даже говорить на родном языке. По возвращении на Кавказ клеймо ссыльного еще долгие годы не давало возможности стать полноправными гражданами страны Советов. К чести ингушского народа, он не только достойно выдержал все испытания, но и смог явить стране ее главное богатство - высокообразованных, духовных и талантливых людей, которыми сегодня по праву гордится республика. Некоторых из них мы попросили поделиться воспоминаниями.

Магомед Кодзоев, профессор Ингушского госуниверситета:

- Когда нас выселяли, мне шел девятый год. Я хорошо помню этот день, слезы родителей, горечь стариков. Мы понятия не имели о том, куда нас повезут, для чего и, главное, в чем мы провинились. Во всех дворах находились солдаты и милиционеры. Они контролировали сборы и отъезд. Никто не мог от них спрятаться или убежать. Некоторые «бойцы» от усердия даже расстреливали домашний скот. Однако далеко не все вели себя бесчеловечно. Многие сочувствовали нам и даже советовали взять то, что будет крайне необходимо в дороге. "Режьте кур, гусей, уток, берите муку, крупу, теплые вещи. Здесь все это пропадет, а там поможет вам выжить», - говорили они. Также помню, что местное население, которое находилось в не менее тяжких условиях, приняло «головорезов» (как нас им представили) с состраданием. За годы ссылки мы породнились с представителями многих народов, и без их помощи, безусловно, выжить было бы еще труднее.

Ибрагим Дахкильгов, профессор Ингушского госуниверситета, член Союза писателей Ингушетии:

- Мне, мальчишке, особенно запомнилась дорога в ссылку. У меня на глазах от холода и голода вымирали семьями - по 12 - 14 человек. Помню также, что, уезжая, мы не взяли с собой ни чашки, ни ложки. На одной из станций отец выменял у ссыльной немки две самодельные ложки - мне и брату. Я ел этой ложкой в Казахстане все тринадцать лет, а потом привез ее на родину и храню до сих пор - как память о детстве, которого не было. Кстати, уезжали мы из ссылки тоже со слезами: со многими успели подружиться, стать близкими людьми. Местные жители делились с нами последним и провожали, как родных.

Трагедия не должна повториться

Родители президента Ингушетии Мурата Зизикова тоже пережили депортацию. Нынешний глава республики родился в Средней Азии в знаменательный для всех ссыльных переселенцев год. Именно в 1957-м в стране объявили амнистию, и ингушскому народу разрешили вернуться на Кавказ. Корреспондент «Комсомолки» попросила Мурата Магометовича изложить свой взгляд на события, уже ставшие историей.

- Думаю, сегодня не стоит рассуждать о том, каких бы успехов добился наш народ, если бы не подвергся депортации - история не терпит сослагательного наклонения. Вспоминая черные для ингушей годы, мы скорбим о народившихся детях, безымянных могилах, разбросанных по всему бывшему СССР. Но мы гордимся и своим народом, обладающим поистине неисчерпаемой духовной силой. Он не только смог противостоять государственной машине подавления, но и в тяжелейших условиях ссылки сохранил национальное самосознание и достоинство, язык, обычаи, нравственность, мораль и культуру, а также широту души, открытость и мужество характера. Тяжелые годы репрессий стали кузницей выдающихся людей республики.

starr.jpgДепортацию пережили не только ингуши. Ее жертвами стали представители многих народов бывшего СССР. Всем было тяжело, все страдали от несправедливости и гонений. Поэтому я против того, чтобы сегодня искать правых и виноватых, навешивать ярлыки, сводить счеты, используя скорбную дату как повод для нагнетания истерии. Все это наша страна уже проходила. Отмечая 60 лет депортации, мы должны думать о будущем. Сила содружества народов России, выбравших демократический путь развития, является свидетельством того, что подобная трагедия больше никогда не повторится.

С.Емельянова, газета «Комсомольская правда», 20.02.2004 г., №33/8 (23220)

Фотогалерея